Я не знаю, как лучше рассказать о своей проблеме и проблема ли это вообще. Просто в последнее время я чувствую себя не очень комфортно со своими родителями, особенно с мамой.
Сначала, наверное, о себе. Мне 23 года. Я закончила университет, учусь в аспирантуре, пишу диссертацию и работаю. Я не замужем. Живу вместе с родителями.
Маме 60 года, папе 64. Оба они ученые-физики, но мама уже давно домохозяйка, а папа руководит НИИ и преподает в университете.
Я — поздний и единственный ребенок. Всегда была окружена вниманием, меня баловали, я купаюсь в родительской любви и ласке и поныне. Как же я благодарна им за это! За понимание, за внимание ко мне. Я люблю своих родителей больше всего на свете, они — самые близкие люди для меня, никто никогда не станет роднее них. Больше всего я, сколько себя помню, боялась их как-то огорчить. Поэтому или по какой-то другой причине я была беспроблемным ребенком: отлично училась в школе и в музыкалке, занималась иностранными языками, свободное время проводила дома за книгами или в «культпоходах» с папой. Друзей у меня почти не было — мне вполне хватало общения с родителями. Когда я поступила в университет, ничего не изменилось.
Но полгода тому назад наша идиллия начала нарушаться. Я получила диплом, и мне стало по-настоящему плохо. Все лето я лежала пластом, у меня была депрессия. Я знала, что должна идти в аспирантуру. Почему? Да потому, что если я этого не сделаю, то «загублю свою жизнь» Но я не хотела туда. Раньше все было понятно: нужно делать то, что говорят мама и папа, и все будет ОК. Но у меня перестало получаться. Честное слово, я хотела! Но меня физически отвращала жизнь, которую я вела раньше. Да, я все-таки пошла в аспирантуру, как хотела мама. Но во мне что-то начало меняться со страшной силой.
Я стала искать работу. Первое собеседование в серьезной компании прошла, но как только вышла из офиса, меня просто стошнило. И я туда больше не вернулась.
Я стала работать официанткой. И эта работа — самое лучшее, что у меня есть. Там я познакомилась с отличными людьми. Там я нашла себя — в рок-музыке. Там мне по-настоящему интересно.
Но мама в настоящем ужасе. Я не могу объяснить, что это совершенно нормальная работа, и она мне нравится, гораздо больше, нежели аспирантура. Мама не слышит меня. Она считает, что я пошла по «кривой дорожке».
После защиты диплома я остриглась почти наголо. Коса, которую я носила 23 года, стала вызывать у меня страшное раздражение. И с ультракороткой стрижкой я впервые почувствовала себя самой собой. Она мне идет — это все признают. Я попала в свой возраст — ведь раньше всегда и выглядела, и считала себя старше.
Но мама до сих пор плачет и повторяет, что не такой она хочет меня видеть, и что я потеряла свое лицо (особенно после того, как я распрощалась со строгой одеждой, которую носила в университете и перешла на джинсы, майки, толстовки, мини и т.п.). Это все, конечно, не так серьезно.
Но вчера мама сказала мне: «Я не спала всю ночь, я думала и пришла к такому выводу — ты сектантка ! Неспроста ты так резко впала в детство. Тебя надо спасать». Это очень меня испугало. Я не знаю, у кого из нас проблемы — у меня или у мамы, как нам услышать друг друга. Мои увлечения, мой стиль — в этом нет ничего страшного, я всего лишь ищу себя…
МОЙ ОТВЕТ
Здравствуйте, Аня,
прочитала ваш пост и ощутила, что мне хочется вас поздравить. С тем, что вы стали такой, какая сегодня есть — взрослой, что рискуете делать свои выборы, идущие против маминых. Без резкой энергии протеста. Т.к. при этом вы полны любовью и признанием к родителям.
К вашей маме у меня и правда много сочувствия. Т.к. сама мама. И некоторые поступки моего 18-летнего сына мне бывает трудно воспринимать в таком…позитивном ключе. И мне часто кажется, что я гораздо лучше его знаю, что для него хорошо, а что — плохо. Но мои «программные» заявления встречают ровный, мощный отпор. Ну и мне приходится смиряться…
Страхов, что он «собъется с пути истинного», становится меньше, когда я случайно пересекаюсь с его друзьями — подругами. Которые производят на меня вполне благоприятное — а часто просто прикольное — впечатление…
Родительская тревога — вполне понятная вещь. Особенно когда единственный поздний ребенок. В вашем случае она еще подогревается, по-моему, «академической» средой обитания ваших мамы-папы. У меня есть фантазии, что «академики» гораздо меньше приспособлены к современному социуму, чем те же самые официанты. Вот они свои страхи и неприспособленность на вас «пристраивают».
Может, сказать что-то типа: «Мам! Я уже — и своими и вашими стараниями — очень умная. С блестящим образованием. Но чтобы более полно раскрыть свой именно человеческий потенциал, мне надо — как Ломоносову — в народ идти! Вот и иду. Причем во вполне безопасный народ!»
Пока все, чем могу откликнуться…
ОТВЕТ АНИ:
Ирина, во-первых, спасибо за адекватную реакцию на мой пост.
Во-вторых, вы, по-моему, очень точно описали страхи моих родителей, происходящие из «академа». Мой папа из абсолютно пролетарской семьи, он не поступил в институт после сельской школы, пошел в армию, потом еще раз провалил экзамены в институт и поехал от отчаянья в районный центр, год строил там дороги, работал на кирпичном заводе и только в 28 лет стал студентом, учился и работал — работал, где только можно. Поэтому сейчас он с большим пониманием относится к моим метаниям, чем мама. Да, он профессор, да, он член-корр, но к этому он пришел через труд, в том числе и через тот, который считается грязным. Хотя мог спокойненько засесть дома под крылом у родителей, закончить ПТУ и «нормально» жить дальше.
Маме с детства все было дано: она родилась в столице, в семье интеллигентов, она закончила два факультета Университета, аспирантуру, защитилась, работала в НИИ при университете. Потом вышла замуж за состоявшегося к тому времени папу и шагнула сразу из своей спокойной обеспеченной семьи в новую, такую же спокойную и обеспеченную. Наверное, поэтому она не только со страхом, но немножко свысока относится к официантам, медсестрам, продавщицам и т.п. Я никогда ни в чем не обвиню своих родителей, свою маму! У них своя, очень трудная жизнь. Я только хочу, чтобы они поняли меня: нельзя так, чтобы с рождения тебе все преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой, чтобы везде за тобой маячили родители, иначе рано или поздно жизнь так тряхнет, что мало не покажется. Нельзя смотреть на жизнь и на людей из окна аудитории, потом офиса и своей квартиры и бояться людей, которых не понимаешь. Я попробовала так жить — я не смогла. Может быть, я виновата, потому что выпала из привычной для родителей жизни.
Но это моя жизнь. Я проживаю ее сама. И если у меня не будет опыта работы — такой, где все делаю я, а не папа обеспечивает мне старт (ведь я отдаю себе отчет, что в ту компанию меня брали лишь отчасти благодаря моему образованию и способностям — какая компания рискнет сейчас, во время кризиса брать человека, только окончившего институт, без опыта работы ? я понимаю, что брали из-за уважения к моим родителям), я просто погибну. Честное слово, я так думаю!
МОЙ ОТВЕТ:
Аня, меня в ваших ответах поддержал рассказ про историю вашего папы. Про то, что он прошел свой путь, добившись всего сам. И побывал в разных средах — компаниях, став при этом таким, что ваша мама в него влюбилась и прожила с ним счастливо всю жизнь.
Может на это можно опираться в своих разговорах с мамой?
Да, и еще мне важно вам сказать — у меня нет ни малейшего сомнения, что о своем образовании, отношении к родителям и к жизни вы написали искренне. И меня порадовало, как достойно вы «держите удар». Судя по тому, как вы здесь звучите, мне кажется вы точно сможете с мамой договориться. Причем и с учетом своих интересов и стремлений, и с бережностью и сочувствием к маме.
Удачи вам, хороший человек.
ОТВЕТ АНИ:
Ирина, большое спасибо за теплые слова. Вы очень меня поддержали!
А про этот контраргумент насчет папы я вообще не думала. Действительно! Получается, что история повторилась: мама критикует меня за то, что когда-то понравилось ей в папе (ну, во всяком случае, не оттолкнуло ее от него, а наоборот, притянуло). Попробую использовать его!
МОЙ ОТВЕТ:
Аня, вот на это ваше:
«… я ни в чем не отклонилась от того «плана», который мама мне предложила (школа — университет — аспирантура), мне он нравится, я не отказываюсь от него и не рушу здесь ее надежд. Я нарушаю что-то другое. Что — я не могу понять.»
Хочу откликнуться.
Получается, что мама изо всех сил сопротивляется принять какие-то новые ваши грани, при том что ваше основание остается вполне ей созвучным, так? И ее такая, как вы пишете, острая реакция происходит именно на изменение вашей внешней формы, круга общения и личных интересов? При этом вы — именно «по судьбе» — остаетесь в рамках семейного плана.
Знаете, в жизни обычно нас очень редко — или практически никогда — не принимают целиком. В любом общении какие-то грани человека тебе вполне привлекательны, и какие-то могут вызывать дискомфорт и даже отвержение. Но люди все равно могут оставаться вместе и при этом во вполне принимающем друг друга «вместе». Пока остается ценность Другого, и она точно больше, чем его недостатки.
Похоже, ваша идиллия с мамой претерпевает сейчас испытание вашей новой взрослой реальностью. Это во всех сильно идеализированных отношениях рано или поздно случается. И это вряд ли ведет к непоправимым последствиям. Ведь в основе отношений у вас остается много любви и взаимопонимания по основным жизненным ценностям. А продолжать любить друг друга можно и при отказе принимать какие-то грани в Другом. По этому поводу в любой семье есть негласные договоренности…Просто вам пришла пора их попытаться выработать…
ОТВЕТ АНИ:
Ирина, вот на это ваше:
«…получается, что мама изо всех сил сопротивляется принять какие-то новые ваши грани, при том что ваше основание остается вполне ей созвучным, так? И ее такая, как вы пишете, острая реакция происходит именно на изменение вашей внешней формы, круга общения и личных интересов? При этом вы — именно «по судьбе» — остаетесь в рамках семейного плана»
хочу ответить.
Получается, что так. Я думаю, она боится внешних перемен, потому что считает, что за ними последуют (или уже идут) внутренние: ведь для нее короткая стрижка почему-то ассоциируется с лесбиянками (почему?), а работа в клубе, по ее мнению, обязательно должна вытеснить университет, хотя в самом начале единственное, чем привлекла меня эта работа — своим расписанием. Очень удобно днем сидеть на занятиях или в архиве, а с шести до часа ночи работать. Одно другому не мешает, университет и клуб друг друга дополняют. Очень многие мои знакомы из Германии и из США тоже так подрабатывает, но этот аргумент почему-то маму не убеждает. Она говорит: «Там все по-другому!» А я считаю, что если человек слабый, он все равно скатится на дно, хоть где он живи и работай. Я каждый день доказываю, что я совсем другая. Но это для нее тоже не аргумент.
Вот этому вашему:
«Похоже, ваша идиллия с мамой претерпевает сейчас испытание вашей новой взрослой реальностью. Это во всех сильно идеализированных отношениях рано или поздно случается. И это вряд ли ведет к непоправимым последствиям»
я очень хочу поверить!!! Я в это верю. Да, сейчас нужно просто перетерпеть, мне надо быть очень внимательной, очень корректной, очень понимающей. У меня получается, потому что я люблю родителей. Но очень тяжело отвергать пустые, совершенно ни на чем не основанные обвинения и догадки. Мама не видит во мне реальные недостатки, но зачем-то выискивает несуществующие. Ну, вот пример. Каждый день она проверяет меня «на степень алкогольного опьянения», хотя я никогда не пила, не пью и не собираюсь — у меня язва желудка. Я терпеть не могу алкоголь, даже запаха не переношу. А главное — понять не могу, почему ж мама не беспокоилась, когда я ездила на университетскую практику, а там бывали такие пьянки, что сказать стыдно???
Почему она стала так упорно искать во мне только плохое, да еще и придумывать такое, к чему вообще нет оснований (что я даже физически сделать не могу)??? Она придумывает страшные сказки, где я — главное действующее лицо, верит в них и изводит себя. Я не понимаю, откуда это все, откуда такой шквал негатива?
МОЙ ОТВЕТ:
Аня, вот на это ваше:
«Она придумывает страшные сказки, где я — главное действующее лицо, верит в них и изводит себя. Я не понимаю, откуда это все, откуда такой шквал негатива?»
Отвечу.
Я сейчас сделаю странное предположение — а вы посмотрите, как оно вам, хорошо?
То, что вы пишете о маме, наводит меня на мысль о том, что она всю жизнь жила «в хрустальном замке». Все о ней заботились, ее оберегали — опекали. В такой рамке очень легко пестовать и поддерживать свои инфантильные черты. Т.е. оставаться в глубине души маленьким, и весьма капризным ребенком. А как ведут себя дети, когда самые их близкие резко меняют внешность? Они ПУГАЮТСЯ. Чего? Того, что с изменением внешности близкого произойдет непоправимое изменение его отношения к ним. Что СТАНЕТ МЕНЬШЕ ЛЮБВИ.
А как с этим страхом можно совладать? Один из способов — которым, вполне вероятно, бессознательно пользуется ваша мама — напридумывать еще больше всякого пугающего — страшенного. Чтобы то, что происходит в реальности, пугало меньше. Или чтобы как следует напугавшись своим сказкам, спокойнее пережить ваши изменения. И еще — она, как автор своих сказок, хоть как-то пытается удержать контроль над вами.
Ваши рациональные доводы она слышать — из своей детской позиции — отказывается…Ей, похоже, в регрессе вполне уютно и хорошо. Вы — злая «бука», пугающая добрую «девочку», становитесь по определению виноваты за свои «ужасные злодеяния».. А чувство вины, Аня, очень привязывает людей друг к другу. Этот «поводок», вполне возможно, ее слегка обнадеживает в пугающем процессе вашего становления и отделения от родительской семьи…
Конечно, если мои фантазии хоть отчасти соответствуют реальности, все это мама проделывает вряд ли осознанно. Осознанно она свято верит, что делает вам «как лучше».
Как с этим обходиться? Стать родителем собственной маме. Как испуганных детей утешают? Которых любят и жалеют? Их обнимают, гладят, обещают любовь, заверяют в постоянстве и неизменности своего отношения к ним, отвлекают их от мрачных мыслей баловством и лакомствами…И относятся к их фантазийному творчеству со взрослым пониманием.
ОТВЕТ АНИ:
Действительно…странное предположение. Но мне кажется, доля истины в нем есть. И немалая. То, что мама (младшая сестра, любимый ребенок в своей семье) была всегда как маленькая принцесса во всех смыслах — это правда. В ней много детского, трогательного — это тоже правда. Странно, что я это знала и не могла сделать из маминой детскости никаких выводов.
Да, когда я раздражаюсь, это еще больше подхлестывает ее фантазии. Когда я глажу ее, обнимаю, говорю: «Мамочка, ну что ты придумываешь! Все это ерунда на постном масле» — она становится совсем-совсем как маленькая.
- Ты нас с папой не оставишь?
- Конечно, никогда не оставлю!
- Я своих родителей ни на кого бы не променяла!
- Мама, да и я вас ни на кого не променяю.
Это у нас обычные диалоги.
Мне хочется маму обнять, как девочку, защитить, хотя не знаю — от кого, подтвердить свою любовь и то, что не предам их с папой и ни на кого не променяю. Раньше я это делала как-то бессознательно, а теперь, когда прочитала Ваш пост, понимаю, что все это закономерно.
МОЙ ОТВЕТ:
Спасибо — порадовали меня своим ответом.
Когда любишь и заботишься искренне — своя собственная интуиция — очень хороший подсказчик. Так что просто доверяйте себе, Аня, следуйте своим естественным движениям в отношениях со значимыми Другими — и все будет хорошо. Точно знаю
Добрый день!
Добрый день. Мой вопрос адресован профессиональным психологам, если таковые имеются на сайте, остальных очень прошу не отвечать.
Я молода девушка, меня зовут Ольга. Около полугода назад я рассталась с мужчиной, которого, как мне казалось, тогда я очень любила, но он был на много старше меня (13 лет) и вскоре познакомилась с молодым человеком своего возраста.